Наша жизнь


Равные среди равных? PDF Печать E-mail
Оценка пользователей: / 0
ПлохоОтлично 

Тульский курьер. 2003. 21 августа.

 Среди людей с физическими недостатками – инвалидов – в особую группу выделяются инвалиды по зрению. Потерял человек ногу или руку – он все еще способен воспринимать мир четко и ясно. Если нет зрения – любой может освоить всего пять (!) процентов окружающего мира. «Беречь как зеницу ока» – значит беречь как величайшую драгоценность. Но если человек слеп от рождения? Или так получилось – не сберег свои зеницы? 

БЫТЬ ПОЛНОЦЕННЫМ ГРАЖДАНИНОМ

В Туле существует и региональное отделение общественной организации «Всероссийское общество инвалидов», и отделение «Всероссийского общества слепых (ВОС)», и общество матерей с детьми-инвалидами «Свет ты мой»... И названия семинаров, «круглых столов», спортивных соревнований, собраний, которые проводились и проводятся в организациях, похожи. «Равный среди равных». «Смотри на меня как на равного». «Равные права – равные возможности»... Как попытки доказать: нормальная жизнь так же доступна инвалидам, как и здоровым. Но пока равным и у той и у другой части населения является только одно - условия.

- Мы не равны вам, здоровым людям! – говорит Ольга Михайлова, бывший председатель Тульской первичной организации «ВОС», инвалид по зрению второй группы ( третья группа – когда человек еще видит, первая – требуется поводырь, а вторая - где-то между ними), воспитывающая ребенка-инвалида. – Хотя бы потому, что у меня лоб весь в шишках: дома иногда не могу сориентироваться. И на улице то и дело слышишь: «Куда прешь, слепая!». В Германии на улицах легко можно узнать, что человек слабовидящий: у них особый значок. И отношение совсем другое. Таким людям машины дорогу уступают!

Разговор о том, как живется инвалидам «у них» и «у нас», – особый. Совсем недавно, в 2002 году, довелось Ольге Николаевне увидеть, как такие же слепые живут в Америке. Так получилось, что попала она в штат Мериленд, город Балтимор благодаря своей подружке, вместе с которой пыталась создать общество матерей с детьми-инвалидами по зрению.

- Есть такая организация – «Американские советы по международному образованию». Сами американцы приглашают в свою страну всех, кто имеет в обществе значение – депутатов, бизнесменов, видных деятелей, и учат их жить по-американски. Причем система отлажена очень хорошо, по принципу «Съездил сам – дай другому». То есть те, кто там побывал, должны рекомендовать своих знакомых. Достойных, конечно. Вот так моя подружка съездила и предложила попутешествовать мне.

Интересным в Америке было все. Но сравнивала Ольга Николаевна не просто уровни жизни людей «у них» и «у нас» (в чью пользу сравнение, уточнять, думаю, не надо). Сравнивала, как живут здесь и там инвалиды по зрению.

- Посмотрела, чем занимаются у них слепые. Как работают, отдыхают, живут. Разговорилась с одним слабовидящим, Морисом Певеном. Рассказала ему о наших чаепитиях, как собираемся, как деньги клянчим... Как, говорю, вы тут? Занимаетесь такой общественной деятельностью? «А зачем нам это надо, – отвечает, - здесь каждый инвалид живет как хочет. Мы в прошлом году, например, на Эверест поднимались». Разница есть? Небо и земля!

Вот так, без всякого взывания к равенству. Инвалиды Америки просто чувствуют себя равными и чувствуют, что они – граждане своей страны. У нас же звания полноценного гражданина могут добиться только здоровые, да и то, наверное, не все. Не можешь выжить без помощи – отойди с дороги. У нас все происходит по законам природы, естественно. И отбор – естественный.

Правда, раньше, по воспоминаниям инвалидов по зрению, когда государство выделяло деньги, казалось, что нормальная жизнь доступна всем.

- Это было в советское время. Как раз в те годы – семьдесят с лишним лет назад – создавались и общества слепых. Создавались с целью трудоустройства слепых. Государство создавало видимость, что эти инвалиды нужны, обеспечивало занятость. Понятно, что работать, как все, слепые не могут. И все это трудоустройство было как «деточка, играй, а я тебе дам копеечку».

Но уже много лет государство не выделяет достаточного количества денег на «игры». И существовать инвалидам по зрению становится все труднее. Если бы не различные общества, в которые, конечно, входят далеко не все слепые и слабовидящие, осознать свои права, заявить о них, почувствовать себя в коллективе, трудоустроиться могли бы только единицы.


 
НАДО ВЫЖИВАТЬ

Ольга Михайлова начала терять зрение при родах. До этого была вполне «равной»: работала редактором многотиражной газеты Тулаглавснаба «Ресурсы – в дело!», делала сюжеты для радио- и телепередач. Но после двадцати пяти лет все изменилось.

- Когда мы, беременные дамы, между собой общались, говорили о том, что отслоение сетчатки – чуть ли не самый страшный случай при родах. Я у тех, кто этот «страх» пережил, спрашивала, как же это бывает. «Ну как, все пульсирует, звездочки в глазах». А через некоторое время чувствую, а у меня то же самое – ипульсирует, и звездочки! Я – к врачу. Там на меня только наорали, что, мол, ходите, глаз здоровый. А отслоение уже было. Вот так потеряла один глаз. А через пять лет тот же процесс начался во втором, но его успели прооперировать.

Вот так пришлось учиться жить заново. Из редакции «Ресурсов – в дело!» ушла на пенсию по инвалидности. Пенсию по тем временам совсем неплохую – сто двадцать пять рублей, почти максимум.

- Но объясните мне, почему сейчас, через семнадцать лет, я получаю минимум – восемьсот рублей?

С вопросом Ольга обращалась в Пенсионный фонд. Оттуда со всей заботой прислали огромное – на двадцати листах, написанное большими буквами – объяснение, из которого Ольга Николаевна поняла только одно: не в то время она ушла на пенсию, надо было или чуть раньше, или чуть позже. Так или иначе, ни давний максимум, ни сегодняшний минимум не удовлетворял, надо было искать работу.

Но как искать? С маленьким ребенком, который родился не совсем здоровым, с ослабленным зрением? В обычный садик его не брали. А специализированных в Туле не было.

- И тогда я написала требование: откройте специализированный детский сад! Написала уже не помню куда, но женщина к нам в общежитие «Туламашзавода» на улице Прокудина пришла из комитета соцзащиты. «Ах, как же вы тут живете, даже не можете сварить смесь!». Действительно, не могла, потому что в той общежитской воде любая смесь просто сворачивалась. А женщина поохала, поахала, подарила нам книжечку и игрушечку и ушла! Так и не устроила я своего ребенка в сад. Сейчас, знаю, детей с ослабленным зрением принимают в двух детских садах, а тогда мальчика мне пришлось оставлять на бабушку.

В поисках работы Ольга Николаевна обратилась в Тульское отделение «Всероссийского общества слепых», в надежде устроиться на «Квант». Ответ вообще-то был ожидаемым: «Ждите, мест нет». Ждала. Не устроилась. Работала одно время надомницей - клеила конверты. Но работа эта трудная и малооплачиваемая.

В одной из газет тогда прочитала: «Ольга Михайлова плакала от счастья, когда ее трудоустроили!». Конечно, смеялась. Но устроиться на работу действительно сложно. Куда мне пойти? Для панели – старовата. Продавцом – тут же обманут. Но и на завод собирать розетки я бы сейчас не пошла: рабочая среда затягивает, это не для меня.

В эмоциях, ощущении мира инвалиды по зрению здоровым людям остаются равны: желания, надежды у слабовидящих – тоже разные. Но Ольга Михайлова, как сама себя называет, - «дама штучная». Ну кто еще со второй группой инвалидности по зрению станет ходить на охоту (есть и охотничий билет) с собакой? Правда, единственный в Туле охотник – слабовидящая женщина признает, что для тех, кто берет ее с собой, она – балласт. Да и ружья нет, а с одной таксой добыть лису сложновато.

Мальчик подрастал, и чем ближе возраст его подходил к семи годам, тем сильнее опасалась Ольга Михайловна за будущее сына: где станет учиться, в каком коллективе окажется?

- Ребенок плаксивый, дерганый, быстро уставал, как он сможет учиться? Поговорила об этом с женщинами в спецбиблиотеке для слепых, и они мне посоветовали: «Что же ты будешь мучиться? Давай создавай общественную организацию. Сами школу эту и откройте». Я занялась, но, как и многие мои «авантюрные» проекты, этот тоже просуществовал недолго. Мы работали, хотя и не были зарегистрированы, надеялись помочь именно тем детям, у которых зрение не в порядке. Но трудностей было очень много. А мальчик пошел в обычную школу, но на домашнее обучение.

Денег не хватало всегда. Иногда бывало, что и поесть-то нечего. И основная помощь в последующие трудные годы поступала, конечно, не от государства. От родных. Выручал и неизменный оптимизм Ольги Николаевны, неугомонность и чувство юмора.

- Председателем Тульской первичной организации «Всероссийское общество слепых» я была полтора года: с 2002-го до весны 2003-го. Создано общество, конечно, с целью помощи в трудоустройстве, но я занималась в основном тем, что организовывала чаепития и поездки. И самое муторное в этой работе – выбивать деньги из всевозможных организаций. Я понимаю государство – его достали все: нищие, инвалиды... Но им тоже надо как-то жить. А почему ушла? Опять маленькая зарплата. Восемьсот рублей. На эти деньги прожить невозможно. Пока я художник в свободном полете. На жизнь не злюсь и ни на кого не обижаюсь, Уже прошел тот период. Считаю, что каждый человек должен сам выживать.


СПИНОЙ ЕЩЕ НЕ ЧУВСТВУЮ

- Ольга Николаевна, вы рассказывали про любопытствующую медсестру, которой все хотелось знать, как же Вы видите… 

– Как? Надо приноравливаться, долго-долго изучать, чтобы что-то различить. Например, таблички с номерами на трамваях я не вижу, трамвай останавливается, я ищу сбоку, там нет, я – сзади... Бывает, что трамвай уходит. В тетради по одной палочке два раза не проведу, и в лицо человека, конечно, не узнаю. Зато узнаю по голосу.

Изменились ли с потерей зрения слух, обоняние?

– Конечно, стали острее. Просыпаюсь, когда под окном проезжает трамвай. Но «чувствовать спиной» я еще не могу. Но и зрение еще потеряно не все.

Вы читаете специальные книги?

– По Брайлю как следует я еще не читаю, но хожу в специализированную библиотеку для слепых.

Можете ли работать на компьютере?

– Могу, с трудом, правда. Сейчас есть специальные звуковые программы для слепых – «говорилки», но такая программа стоит девять тысяч. Мы накопили на старенький компьютер, и там мне установили огромные буквы. Все надеюсь написать книгу. У меня с детства мечта – чтобы была своя книга. Хоть сборник рецептов, но свой.

Беседовала Татьяна Лаврыкина

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
Сообщения чата
Имя
Опрос: Как вы решаете проблемы со зрением?
 

Авторизация



Кто на сайте?

Сейчас на сайте находятся:
 40 гостей 
Просмотрено статей : 5782679
Индекс цитирования
Оценка качества сайта